Интервью

BremeRus №6
2006 г.  

Семён Аркадьевич Баркан

художественный руководитель театра “Русская актёрская школа”

Уже 10 лет существует Ваш театр...

Даже больше, если посмотреть программки, то можно увидеть, что впервые мы играли в 1995, а репетировать начали ещё раньше.

Есть ли в Германии аналоги Вашего театра?

Может я плохо информирован, но думаю, что нет. Уверен, что нет! Так, где-то ставят один спектакль, второй. Есть и “стабильные” театры. В Ганновере есть, например, русский театр. Я видел один его спектакль. Очень трудная пьеса, состав солидный, одеты прекрасно. Но для меня главный вопрос - вопрос Школы. Так как я глубоко корнями от высшего уровня Московского художественного театра. Это не скромно, быть может, но я не знаю, есть ли на свете ещё люди, которые присутствовали на репетициях гениального Немировича-Данченко, наблюдая за работой Книппер-Чеховой, Тарханова или Тарасовой. Тот же ганноверский театр или театр в Кёльне отличаются от нашего тем, что ни в одном русскоязычном театре Германии не ведётся актёрский тренинг. У нас принципиально другие задачи. Там цель - ставить спектакли. Меня это совершенно не интересует, я их столько за свою жизнь поставил и в Театре Советской Армии, и в Цыганском театре. Меня увлекают совершенно другие проблемы - у нас ведутся занятия по мастерству, по речи, по сценическому движению. У меня задача - помочь раскрыть свои творческие возможности, а не выпустить очередной спектакль.

То есть в этом Вы видите главную цель Вашей студии?

Конечно! К нам в студию приходят ребята из далёких казахстанских селений, маленьких городков Сибири - из очень глухой провинции, деревни. Это им не в минус, просто они - люди другой культуры. И теперь они играют, например, американские пьесы. Они становятся совсем другими людьми. Вот что меня держит в этом театре.

Что заставляет людей идти к Вам?

Мне кажется, есть целый ряд причин. Во- первых, это дефицит общения. Во-вторых, многие понимают, что очень важно не забывать русский язык. Многие родители даже приводят своих детей к нам, только потому, чтобы те развивали свой русский язык. У нас это происходит ненавязчиво - игры, упражнения. Некоторые, например,  Лиля Хайт, поначалу даже плохо понимали, что я им говорил. Теперь та же Лиля великолепно играет пьесы на русском языке. В-третьих, это приобщение к русской культуре. Я пришел в ужас, когда спросил вновь пришедших к нам имя и отчество Чехова, и никто не смог ответить. Никто не знал ни одной пьесы Чехова, ни одного произведения Толстого. Было очень обидно! И то, что здесь мы обсуждаем пьесы, отрывки - играет большое значение. Они прикасаются к великой русской культуре.

Почему, как Вы думаете, люди разных поколений приходят к Вам?

Хм. Я уже в 16 лет работал педагогом. Дети были от 8 до 18, и звали меня по имени и отчеству. Режиссура и педагогика, в чём - то схожи, и, очевидно, мне удаётся как-то сделать так, чтобы люди всех возрастов чувствовали, что это интересно и полезно. У нас есть, действительно, студийцы и в 8 лет и в 80. Кому-то больше интересна первая часть занятий - мастерство, кому-то вторая - репетиции. Мы здесь бываем по многу часов, особенно, когда репетиции идут. Создаётся неповторимая атмосфера. И это, я думаю, привлекает все возрасты.

Какой из Ваших спектаклей больше всего дорог Вам?

Не могу сказать. Театр - это семья. Спектакли - дети в этой семье. Ведь родитель не может сказать, какой из его детей самый дорогой. Ребёнок - это ребёнок. В каждый из спектаклей вложено столько сил, эмоций, энергетики, нервов. Конечно, потом видишь, что что-то удачно получилось, что-то нет. Очень переживаю, что в силу узкости нашей аудитории, некоторые спектакли идут всего 5-6 раз. Когда я работал в “Ромэне”, спектакли шли по 600 раз, а некоторые даже больше 1000. Мы стараемся перевести наши спектакли на немецкий язык, чтобы расширить круг потенциальных зрителей, чтобы войти в культурную жизнь Германии. Первой стала “Ящерица” Володина.

Традиционный вопрос. Какие у Вас творческие планы на грядущий сезон?

Планы необъятные! Прежде всего востановить старые спектакли. Как, например,“Утиную охоту” Вампилова. Ведь даже московская пресса писала, что у нас получилось наиболее точное решение. И вовсе ни из-за гениальности режисёра или актёров. Просто у нас молодые роли играют молодые актёры,  а не как в большинстве театров, где возрастные актёры играют молодёжь! Мы хотим перевести на немецкий язык “Стеклянный зверинец”. Кроме того, мы репетируем “Мораль пани Дульской” польского драматурга Запольской и “Забыть Герострата!” Горина. Это очень современная пьеса - об экстремизме, о проблеме жажды власти и борьбы за неё. А так же в течении сезона мы намечаем отправиться на гастроли...

Большое спасибо за разговор.